Алексей Балабанов: планы фильма о Сталине

Не боитесь за такую острую тему браться?

Не боюсь, потому что я все придумал. Сталин — это же реальный бандит. Террорист. А сейчас тема терроризма очень популярна.

Тема Сталина тоже почему-то все еще очень популярна.

Это история, когда ему 25-30 лет, когда он банки бомбил, поезда бомбил.

Это для партии когда они деньги собирали?

Да какая там партия, для себя грабили, потом уже для партии, а сначала-то для себя.

А духовная семинария тоже будет?

Я не хочу духовную семинарию снимать, хочу начать с того, как он проповедь читает. А потом переодевается и становится бандитом.

Неплохо рифмуется с нашим временем. А по жанру это что будет — боевик?

Да. И там потом очень большой разрыв во времени будет. Он весь фильм молодой, а потом хроника Тегеранской конференции.

А вы сами-то как к Сталину относитесь?

Да сволочь он. Как и Ленин. Я был в музее, где он в ссылке был, в Сибири где-то, не помню сейчас. Там музей. Там квартира — ты позавидуешь. В такой ссылке я бы сейчас посидел. А он убийца, террорист. Бандит настоящий.

[ЪW.121207]

Штрихи

Император Павел I оставил послание к потомкам, которое завещал императорской фамилии вскрыть спустя сто лет после своей кончины. В 1900 г., аккурат через сто лет, семейство Романовых, полное радостных ожиданий, вскрыло конверт, и… вмиг стало чернее тучи… Что же они там увидели?

Первый чемпионат мира по городкам – 2001 г., Санкт-Петербург, где блистали российские и украинские городошники. Третий – в 2006 г. в Германии, и здесь в программу соревнований были включены также финские городки (?), как более понятные для европейского менталитета.

«Россия разнолика. Было патриархальное Нечерноземье, которое не приняло реформы Столыпина. Юг России и Крым – это совершенно другой тип людей, состоятельных и способных. А сибиряки – наиболее сильные русские люди. Поэтому выпячивание в качестве «русского характера» некоторых особенностей крестьян Нечерноземья, мягко говоря, надуманно» (Александр Ципко)

Официальные коммунистические «катехизисы» 20-х гг., предназначенные для студентов, школьников и вообще трудящихся: учебник политграмоты Бердникова и Светлова, «Азбука коммунизма» Бухарина и Преображенского, Краткая история РКП(б) Зиновьева… Характерно, что во всех трех руководствах имя Сталина даже не упоминается…

Борис Илизаров о тайной жизни Сталина

Илизаров Борис. Тайная жизнь Сталина. По материалам его библиотеки и архива. К историософии сталинизма. М.: Вече, 2002 (Серия «Особый архив»).

Странновато под глянцевой обложкой в духе серии «Досье» издательства ОЛМА-ПРЕСС обнаружить серьезный труд настоящего ученого, директора центра документации «Народный архив», ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН, профессора, с указанием рецензентов (докторов исторических наук). Но приходится принять эту странность как факт. В этой книге, уверяют ее издатели, «впервые в отечественной историографии по-настоящему глубоко раскрыты интеллектуальный и душевный миры Сталина». Амурные дела (а порой делишки и явные грехи) «несгибаемого Кобы», его литературные вкусы и предпочтения, потаенные «диалоги» с классиками – все это, а также редкие фотографии есть в книге.

[И.020930]

Сталин — это наше все

Вчера, 21 декабря, был знаменательный день. С одной стороны – ровно девять лет с момента выхода первого номера «Независимой газеты». С другой – что гораздо более значимо для страны, всего мира, ХХ века, а пожалуй, и всего второго тысячелетия – в этот день 120 лет назад, согласно официальной историографии, родился Иосиф Виссарионович Джугашвили, вошедший во всемирную историю под именем Сталин.
Суета с подведением итогов выборов в Государственную Думу не позволила нам отметить на страницах «НГ» эту дату. Есть и другая причина, более основательная: кажется, все банальное и все оригинальное, что могло быть у нас в стране о Сталине написано и напечатано, уже и написано, и опубликовано. Кажется, нам уже больше нечего сказать о нем. Или – о Нем, как написал бы кто-либо другой, а может, и я, но в другое время.
Товарищ Сталин, возможно, простил бы «НГ» ее забывчивость и по другой причине. Ведь именно он разработал наши привычные юбилейные каноны, согласно которым «круглые» даты, юбилеи отсчитываются не десятками лет, а двадцатью пятью годами. Поэтому по Сталину – 120 лет не слишком значимая дата, а вот 125 – это настоящий юбилей.
Кстати, мы даже не замечаем, как многое в нашей повседневной жизни, не говоря уже о политической и государственной, осталось того, что придумано и разработано лично Сталиным или под его личным руководством. О мелочах быта говорить не буду, а вот, например, такое понятие и явление, как правительственная трасса. А на ближней сталинской даче (Волынское) до сих пор кремлевскими экспертами разрабатываются прожекты реформ и проекты президентских посланий Федеральному собранию. А главное, конечно: вся наша номенклатурно-бюрократическая система скроена по-прежнему по сталинской колодке. Наш чиновник – генетический сталинец, хотя может быть и антисталинистом в душе.
Москва, архитектурная и политическая, – вообще город Сталина. Последнее время, правда, от многого стали отходить, оттаивать.
Кто же он, Сталин?
Газетная статья – не божественное откровение и даже не научный труд. Но должна быть написана и выпущена в срок. В газете, по крайней мере в «НГ», если кто-то что-то не сделает, делает главный редактор. Поэтому беру ответственность на себя.

Сталин, безусловно, один из величайших политиков мира в XX веке, и кажется, этого не отрицают на Западе.
Сталин, безусловно, диктатор, причем кровавый.
Между этими двумя полюсами (а полюса ли это?) – истина.
Моя задача не открывать ее, ибо не под силу.
Моя цель – несколько юбилейных штрихов.

Я задаюсь вопросом: если бы Петр Великий, фигура, безусловно, исполинская и традиционно положительная и в писаной русской истории, и в фольклоре (где, правда, в некоторых сусеках существует и образ Петра-Антихриста), так вот – если бы Петр Великий встал из гроба и оглянул нашу историю от сегодняшних дней назад, кого бы он мог назвать своим настоящим и полноправным наследником?
Ответ очевиден. Только Сталина.
Ибо именно Сталин воплотил в жизнь как геополитические, так и индустриальные заветы Петра Великого. Более того – даже превзошел их.
Правда, Сталин не внедрил, как мечтал Петр, западного образа жизни в России. Но ведь и у Петра не все получалось.
А кто из них был большим диктатором, еще можно поспорить.
Александр Пушкин, например, написал на сей счет «Медного всадника».
Кстати, мне всегда было смешно видеть на эмблеме очевидно антисталинского «Демократического выбора России» (кто не помнит, это партия Гайдара) того самого Медного всадника, то есть конную статую императора-диктатора. «Демвыбор России» отвергает, естественно, и империю, и диктатуру. Но эмблему-то не я им выбирал.
Петр Великий был еще реформатор и западник. А если и диктатор, то просвещенный. А разве Сталин не был реформатором? Разве не был просвещенным? Кто еще из правителей России в XX веке мог весьма профессионально рецензировать произведения литературы, кинематографии, театра, архитектуры, музыки? Кто мог даже направлять ход искусства? Конечно, в рамках определенной идеологии. Но профессионально. Кто? Вот Петр Великий мог. А в XX веке? Даже Ленин, будучи куда как образованней Сталина, не мог и опасался.
Сталин в отличие от Петра не западник. Просто потому, что он, с одной стороны, верил в Россию как особую цивилизацию, был так сказать неформальным или пролетарским византийцем, а с другой – сам собирался цивилизовать весь мир на советско-коммунистический манер.
Сталин фактически восстановил и империю, и монархию (правда, не в качестве наследственной). Страна, государство и реформы для Сталина были как ценности выше населения, людей, отдельного человека. Стоп! Здесь пора переходить к современности. Ибо в России так было всегда: и до Сталина, и после него, вплоть до наших дней: люди – лишь сырье, материал, топливо для реформ. И потому они должны терпеть и ждать.
В моей вчерашней статье я утверждал, что 19 декабря Россия выбрала прагматиков. Если отжать в прагматике все личностно-человеческое, то классическим типом прагматика – Великого и Ужасного – будет Сталин.
Сталинские черты я вижу в двух главных прагматиках сегодняшней России, в Чубайсе и Березовском. Естественно, в Гайдаре. Безусловно, в Путине. Очевидно – в Ельцине. Даже в Примакове (опять напомню, как он выговаривал в ночном эфире НТВ с воскресенья на понедельник Пархоменко и Киселеву). Само собой – в Лужкове (нет в нем, правда, сталинской аскезы и сталинского эстетического вкуса). О Шаймиеве и Рахимове я уже не говорю. В Кириенко проглядывают сталинские черты. В Никите Михалкове. В Зюганове.
Вот в Анпилове ничего сталинского нет. В Явлинском, кроме партийного культа личности, ничего. В Горбачеве – очень мало.
Что такое, по сути, Сталин? Жестко и жестоко целеустремленный прагматик, рассматривающий государство как доверенную ему историей, Лениным, революцией геополитическую систему, нуждающуюся в совершенствовании до уровня государства идеального, где счастье государства равно счастью людей.
Что такое наши реформаторы, как не разного калибра Сталины?
Что такое все оставившие след в истории так называемые великие люди, как не Сталины?
Разница в одном: некоторые, единицы, в какой-то момент личной диктатуры переходят к устройству гражданского общества, которое смогло бы функционировать после них. Большинство этого не делают.
Сталин – наше все. Как и Пушкин. Два полюса русской культуры, политической в том числе.
Если бы Сталин жил сегодня, никаких концлагерей, конечно, не было бы. Сталин знал границы допустимого в собственной стране и в мире для каждой исторической эпохи. Он же был прагматик.
Просвещенный чекист Владимир Путин, просвещенный жестокий реформатор Анатолий Чубайс, просвещенный олигарх Борис Березовский – вот три лика Сталина сегодня. Сталина как квинтэссенции русского прагматизма и квинтэссенции русского реформаторства, жестокого, бесчеловечного, насильственного. Редко эффективного, чаще – неудачного.
Главное – вовремя остановиться.
Сталин создал идеальную монархию, но из двух ее возможных плодов – номенклатурно-чиновнического класса и гражданского общества – сумел породить только первый. В этом его ограниченность. Его проклятие.
Не ругайте Сталина те, кто, не сделав больше страшного, не сделал и больше славного и особенно доброго. А если и ругаете, то представьте себя сидящим или как бы сидящим в Кремле: не выйдет ли из вас более Ужасный, но менее Великий Сталин?

(Третьяков Виталий. Сталин – это наше все: Русское реформаторство как диктатура)
[НГ.991222]

Внук Сталина

Джугашвили Евгений Яковлевич.

Преподавал историю военного искусства в академиях бронетанковых войск, Генерального штаба и в Военной академии имени Фрунзе. После выхода в отставку переехал в Тбилиси (в престижный район Ваке). Один из организаторов общества сталинистов. Сыновья Е. Я. – Яков (художник, окончил школу искусств в Глазго) и Виссарион (кинорежиссер; проекты документального фильма о Якове Сталине).

[Сг.980713]

Сказка и быль о Пропойске

Пропойск — название города Славгород (Могилевская обл.) до 1943 г.

В один из дней ноября 43-го к командующему З-й армией А. Горбатову вошел с докладом генерал Долматов, командир 162-й дивизии:

— Город Пропойск не входит в нашу полосу наступления, но мы можем им овладеть… если вы не будете ходатайствовать о присвоении дивизии названия Пропойская…

Горбатов такое обещание дал, и к 13 часам того же дня Пропойск был взят. Константин Симонов услышал об освобождении городов Могилевской области, среди которых был и Славгород, находясь на другом участке фронта. «Откуда он взялся – Славгород? – недоумевал он. – Не было такого города на карте». И действительно, ему ли не знать здесь каждую деревеньку, если в первые и самые ужасные дни войны исколесил он эту область вдоль и поперек. Только возвратившись в Москву, сумел через знакомого штабиста узнать историю переименования города. За подлинность каждого слова поручиться нельзя, но было так.

– Это что еще за город такой?! – удивился Сталин, просматривая список частей и войсковых соединений, которым должны быть присвоены имена освобожденных ими белорусских городов.

– Есть такой город, товарищ Сталин, – оправдывался штабист, готовивший документ.

– Пропойск?.. А как же дивизию назовем? Надо этот город переименовать. И зачеркнул слово Пропойск. Под впечатлением этой истории родилась у
Симонова

«Сказка о городе Пропойске»

…Но буквы небесные тленны,
А змий-искуситель – силен!
Надеюсь, опять постепенно
Пропойском окрестится он.

Такое уж русское горе:
Как водка на память придет,
Так даже Каспийское море
Нет-нет и селедкой пахнет.

Когда от войны мы устанем,
От грома, от пушек, от войск,
С друзьями мы денег достанем
И выедем в город Пропойск.

Должно быть, название это
Недаром Пропойску дано,
Должно быть, и зиму и лето
Там пьют беспробудно вино.

Должно быть, в Пропойске по-русски
Грешит до конца человек
И пьет, как в раю, – без закуски
Под дождик, под ветер, под снег.

Мы будем – ни слуху ни духу –
Там жить, пока нас не найдут.
Когда же по винному духу
Нас жены отыщут и тут, –

Под нежным влиянием женским
Мы все до конца там допьем
И город Пропойск – Протрезвенском
На радость всех жен назовем…

[Соб.9125]

Сталин и Гитлер

Сталин и Гитлер – это качественно различные явления. Другое дело: они уподоблялись друг другу во многом. но они принципиально различны. Гитлер – это явление западной демократии. Сталин – явление коммунистической системы. Гитлера надо было судить как преступника – это было бы правильно. Сталин не был преступником. при нем совершалось много злодейств, но Сталин – явление нового качества. Сталин – явление коммунистической революции… Чингис-хан тоже уничтожал людей. Он занимал какой-то район и десятки или сотни тысяч людей вырезал. Вы будете сравнивать Чингис-хана с Гитлером? Мало ли кто кого вырезал? По приказу президента США на японцев сбросили две атомные бомбы. Будем сравнивать? А что тогда выбирать в качестве критерия? Если коварство, уничтожение людей без суда и следствия, то пропадут все основания для серьезного отношения к истории. Сравнивать вы можете кого угодно с кем угодно. Черчилль был подлец дай бог всякому, а его считают на Западе великим политическим деятелем, хотя в сравнении с Гитлером и Сталиным он червяк. Все зависит от того, с какой стороны подойти, с моральной ли точки зрения, с юридической, социологической, исторической.

(Зиновьев Александр)
[Рд.9008]